Их борьба: Легион и Мафия — II

Томаш Гарриг Масарик познакомился с Радолой Гайдой в 1917 году в России и считал его опасным авантюристом и выскочкой. По возвращении на родину генерал Гайда, привыкший оперировать на тысячекилометровых фронтах, был отправлен во Францию, в военное училище. Там он вместе с французскими лейтенантами постигал, как правильно командовать батальоном и обустраивать окопы. После училища его назначили командиром пехотной дивизии. В 1924 году Гайда стал членом Генерального штаба (по словам Масарика, чтобы за ним было удобнее присматривать), а 20 марта 1926 года был назначен начальником Генерального штаба чехословацкой армии. Этот пост он занимал два месяца.

В Европе в то время происходило следующее. 14 ноября 1919 года армия адмирала Миклошa Хорти вошла в Будапешт. 1 марта 1920 года Хорти был провозглашён регентом Венгерского королевства. 28 октября 1922 года Бенито Муссолини предпринял поход на Рим и занял пост премьер-министра Италии. Начиная с 1925 года он стал пользоваться титулом capo del governo e duce del fascismo (шеф правительства и вождь фашизма). В сентябре 1923 года генерал Мигель Примо де Ривера совершил военный переворот в Испании, приостановил действие конституции и создал военную директорию. В мае 1926 года маршал Пилсудский совершил переворот в Варшаве и установил диктатуру в Польше. Сразу после этого в чехословацкой прессе стали появляться статьи с названиями вроде «В поисках генерала», в которых говорилось, что демократия находится под угрозой переворота, и делались прозрачные намёки на готовность Гайды захватить власть.

 

Слева: Полкoвник Гайда как офицер армии Колчака. Справа: генерал Гайда как начальник чехословацкого Генштаба со всеми регалиями.

Вскоре Гайда был снят с должности и отдан под суд. Его обвинили в шпионаже в пользу СССР, в связях с фашистами и в подготовке государственного переворота. Среди свидетелей обвинения был и Эммануэль Моравец, в ту пору — сторонник Масарика и яркий публицист демократической направленности. Хотя доказать вину «сибирского льва» не удалось, а ряд свидетелей обвинения понёс наказания за лжесвидетельство, он был разжалован и отправлен в отставку. Если Гайда и планировал путч, то, как обычно, с печальным итогом для себя. Но и после этого падения у Гайды осталось кое-что, что Масарик был не в силах у него отнять — его прошлое. Он больше не имел права надевать чехословацкий мундир, зато мог носить русскую форму. И когда Гайда вышел на улицу в гимнастёрке, люди подняли его и понесли на руках.

В 20-х годах ХХ века чехи носили Радолу Гайду на руках. В буквальном смысле слова

Осенью 1926 года Гайда вступил в НОФ — Национальную общину фашистскую (Národní obec fašistická), а 2 января 1927 года был избран председателем этой партии. Вождём чешских фашистов стал женатый на русской женщине георгиевский кавалер, полунемец-получерногорец православного вероисповедания.

Чешский фашизм был скопирован с итальянского, но адаптирован к местным условиям. Один современный историк заметил, что если чешский фашизм оставляет антинемецкие позиции, он перестаёт быть чешским фашизмом. Фашисты выступали за сословно-корпоративное государство, в котором немцы, евреи и масоны будут лишены всякого влияния. Они восхищались Муссолини и ненавидели Гитлера, и у них был совершенно фантастический план союза с Италией против Германии. В остальном это была типично фашистская партия, с молодёжной фракцией (Фашистское студенческое содружество) с сопутствующим женским движением (Фашистская помощь), с отрядами боевиков, которые дрались с коммунистами, аграриями и местными нацистами (в основном — студентами немецкого происхождения).

Среди людей, финансировавших НОФ, был легендарный промышленник Томаш Батя. На выборах 1929 года фашисты получили три места в парламенте, и одно из них, естественно, досталось Гайде. В 1933 году в Брно произошёл так называемый Жиденицкий путч. Около семидесяти фашистов во главе с Ладиславом Кобсинеком (бывшим поручиком, уволенным из рядов вооружённых сил за фашистские взгляды и некоторое время лечившимся в психиатрической клинике) атаковали армейские казармы в предместье Брно — Жиденице. В деле участвовал и Духослав Гейдл, кузен Радолы Гайды. Он был совсем юношей и впоследствии утверждал, что ничего не знал о путче, но отправился вместе со всеми в Жиденице, думая, что там будут танцы.